был принят на рубеже нашей эры у евреев Александрии и лёг в основу христианского канона Ветхого Завета (это касается как текста, так и состава и рубрикации книг). Он заметно отличается от иудейского Танаха как по составу книг, так и по их расположению и отдельным текстам